Как лучше или как всегда?


Как лучше или как всегда?

Нетаниягу оставил в наследство новому правительству немало острых проблем, среди которых вопрос: «Что делать с Газой и ХАМАСом?» занимает особое место. По сути, это мина замедленного действия, которая может взорвать изнутри коалицию, включающую в себя арабскую партию.

Все последние годы нам внушали, что решения здесь нет, что можно лишь постепенно задушить террористическую инфраструктуру экономическими санкциями (в то же время позволяя поставки денег из Катара) и что, если разгромить ХАМАС, на его место придет еще более враждебное Исламское государство. Иными словами, израильтян ставили перед фактом: Газа навсегда останется горячей точкой и рассадником террора. Можно только отвечать на вылазки экстремистов пропорциональными ударами, которые сдерживают противников и заставляют их просить перемирия.

Результат этого «сдерживания» сегодня налицо. Власть ХАМАСа сильна, как никогда, его влияние все более ощутимо на Западном берегу и среди радикально настроенных израильских арабов. Мы живем от войны до войны, а периоды прекращения огня лишь помогают террористам восстановить силы. Ракеты из Газы способны загнать всю страну в бомбоубежища, парализовать работу аэропортов, железной дороги и школ. Тем временем палестинское население убеждается: террор – единственный способ добиваться выполнения своих условий от Израиля. Согласно опросам, 77% жителей автономии считают ХАМАС победителем в последнем конфликте с Израилем, а 53% - самым верным защитником палестинской идеи.

Единственным позитивным последствием усиления ХАМАСа стало падение авторитета Абу Мазена и повод отказаться от переговоров с палестинской стороной. Но за эти плюсы Израилю приходится платить высокую цену.

Нафтали Беннет сделал уже несколько резких заявлений, обещая изменить подход к террору из Газы. В подтверждение слов премьера, ЦАХАЛ нанес удары по Газе после серии пожаров, вызванных «огненными шарами». Однако эта атака вряд ли отличается от прежних «пропорциональных» ответов по пустырям и заброшенным зданиям. Главный экзамен новой власти придется выдержать на переговорах, идущих сейчас в Каире при посредничестве египтян, и в ходе следующей военной операции, которую нам обещают очень скоро.

У Израиля и ХАМАСа есть несколько кардинальных противоречий, из-за которых переговоры о длительном урегулировании могут сорваться. Это вопрос возвращения пленных, отношение к огненному террору и передача катарских денег для Газы через власти ПА, с чем не согласны хамасовцы. Кроме того, в Газе хотят вернуться к довоенной точке отсчета в отношении бойкота, поставок, ограничений рыболовства и проч. Израиль намерен исходить из нынешнего положения.

Однако ХАМАС не раз слышал от Израиля условия, которые можно было безнаказанно игнорировать. У него нет причин считать, что сейчас не будет «как всегда». Тем не менее, у нового правительства есть три варианта действий.

Первый – продолжать старую игру, позволяя радикалам процветать в Газе и отвечая лишь при крайней необходимости и в «пропорциональных» размерах. Второй – сразу дать понять, что политика изменилась.Третий – спустить на тормозах нынешнюю ситуацию, включая переговоры и огненный террор, уточнить расклад сил в Кнессете и правительстве, заручиться поддержкой большинства коалиции и только тогда решать проблему Газы.

Третий путь, хоть и кажется самым рациональным, на деле наиболее сомнительный. Реальность нашего региона показывает: то, что не делается сразу, скорее всего не будет сделано уже никогда.

Второй путь грозит бунтом арабских партий и депутатов от МЕРЕЦ и развалом коалиции. Что касается первого варианта, то он опасен для государства Израиль, но не для правительства. Да, Беннета и его команду снова упрекнут в пустословии и нарушении обещаний, но это не приведет к падению кабинета. Никто – включая ХАМАС – не ждет, что левоцентристская коалиция будет бороться с террористическим образованием эффективнее, чем «самое правое» правительство Биби. Даже если произойдет новое столкновение, властям достаточно действовать по прежнему «пропорциональному» сценарию. Конечно, в перспективе такое поведение скажется на популярности правых партий, входящих в коалицию, и даст возможность Ликуду обвинять их в левизне. Очередная невыигранная война принесет Израилю новые разрушения и, возможно, новые жертвы, и угроза, исходящая из Газы, станет еще серьезнее. Но если правительство Лапида-Беннета ставит своей целью собственное выживание в ближайшем обозримом будущем, оно, несомненно, выберет вариант «как всегда».

Что же означают выпады Беннета в адрес ХАМАСа? Стоит ли за ними что-то, кроме стремления сохранить имидж правого политика в глазах избирателей?

Недавно арабский министр от МЕРЕЦ Иссауи Фридж, комментируя удары по Газе, заявил, что у Израиля «нет иного выбора». Во время последней операции другие левые депутаты также поддерживали право еврейского государства на оборону. Есть ли шанс, что и РААМ присоединится к этой позиции, одобрив атаки Израиля на «палестинских братьев»?

На первый взгляд это кажется невозможным, но все встает на свои места, если допустить, что конечная цель разгрома ХАМАСа – передача Газы под контроль ФАТХа, возобновление переговоров и создание палестинского государства. Такая цель может оправдать жестокие средства даже в глазах левых и арабов.

Другой вопрос, насколько это вообще осуществимо. Чтобы уничтожить ХАМАС, нужна не только политическая, но и военная стратегия. Готов ли ЦАХАЛ к операции, которая покончит с террористами Газы с минимумом жертв и в достаточно короткий срок? Чем это грозит Израилю на международном уровне? Нужен ли правительству крупный вооруженный конфликт в дополнение к остальным проблемам постковидного времени?

Одним словом, даже если допустить, что новая власть действительно хочет разрешить проблему Газы, пока это лишь благие намерения, которые в лучшем случае не ведут никуда.

Автор: Ирина Петрова

ПОДЕЛИТЬСЯ
ВСЕ ПО ТЕМЕ
КОММЕНТАРИИ
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ
ЗНАКОМСТВА
МЫ НА FACEBOOK



По старым правилам

Ответный удар еврейского государства вряд ли выйдет за рамки той самой точечной, гибридной войны, которая ведется между Израилем и Ираном уже не один год