Нож к горлу: фермеры из приграничной полосы о рабочих из Газы
Офер Либерман из кибуца Нир-Ам дал интервью 12-му каналу израильского ТВ и рассказал о том, что он пережил 7 октября и что теперь думает о палестинцах.
Читайте нас в Telegram: только самые актуальные и проверенные новости
"Когда я понял, что кибуц был нанесен на карту на уровне дома командира отряда самообороны, я предположил, что это от людей, которые работали на меня", - рассказал Либерман. Фермер - отец главы отряда самообороны кибуца Инбаль Либермана .
Проблема палестинских рабочих в Израиле породила волну негативных реакций и горячие дискуссии после резни 7 октября.
"Вы хотите привезти врага в Израиль? Вы что, с ума сошли? Неужели вас ничему не научило 7 октября?" - заявил на этой неделе министр экономики Нир Баркат во время обсуждения в социально-экономическом кабинете вопроса о возвращении палестинских рабочих из Газы на работу в Израиль.
"Какие отношения были с рабочими из Газы? Были - но больше нет", - сказал фермер-ветеран из Нир-Ам Офер Либерман. "Когда я спрашиваю себя, есть ли у меня или были ли у меня хорошие друзья из Газы, я уже не знаю, кому и почему доверять", - говорит он. "Когда я услышал, что у террористов есть точные адреса и сведения о каждом доме. Когда я понял, что кибуц Нир-Ам нанесен на карту на уровне дома главы отряда самообороны оружейной комнаты - я понял, что это от этих людей", - говорит он о палестинских рабочих, которые годами трудились на него и в его кибуце.
Когда моя дочь была маленькой, в возрасте 4-5 лет, она свободно звонила моему палестинскому работнику из Газы и говорила ему: "Скажи своим друзьям, чтобы они перестали обстреливать нас ракетами", - вспоминает он о взаимоотношениях, существовавших до массового убийства.
Либерман рассказывает о нескольких рабочих из Газы, которые были убиты террористами ХАМАСа, когда они направлялись на банановые плантации семьи. "Один из рабочих, работавший с нами с 1981 года был убит, и еще несколько человек были ранены на моей банановой плантации", - говорит он. Он рассказывает, что в "черную субботу" он отправился спасать рабочих с поля.
"Я пытался спасти раненых с самого поля", - вспоминает он. "Плантация находится в районе Бейт-Кешет, на шоссе 232, между Мифласим и Шаар ха Негев - то, что в день резни стало "кровавой дорогой", и в этот район прибыл автомобиль террористов, которые убили всех".
"В районе 7:30 вторая группа, находившаяся во фруктовом саду, бежала после ракетной тревоги", - продолжает он рассказывать. "Как только они начали удаляться от фруктового сада, по ним открыла огонь из белой Тойоты. Некоторые из рабочих были ранены, а потом мне позвонил рабочий и сказал: "Они стреляют в нас". Я спросил его, кто стреляет. Он ответил: "Белая машина" - и по своей наивности я подумал, что это армия, я совершенно не представлял, с чем мы имеем дело".
"Через полчаса, когда я увидел, что происходит на улицах, я понял, в чем дело, и сказал ему, чтобы он не поднимал голову, потому что неважно, что в него стреляют. Если его увидят террористы - они его убьют, а если его увидят евреи, то они его застрелят, решив, что он арабский террорист. Около 17:00 мне удалось их спасти".
"Доверие разрушено", - с болью говорит Либерман. "Я не знаю, что здесь делать. Один из них мог прийти ко мне домой, взять дочь, приставить нож к ее горлу и сказать: "Если не дашь нам разведданные, мы зарежем вашу дочь". В таком случае, я полагаю, он не стал бы мне ничего рассказывать. Все сразу стали подозрительными, особенно когда увидели всю точную информацию, которой они располагали о каждом кибуце".
Либерман рассказывает, что на следующий день после резни ему все же удалось связаться со своим рабочим из Газы. "Он плакал о случившемся, выражал в основном скорбь по поводу убийства своего брата. Но сегодня это меня не интересует; насколько я понимаю, сегодня все - предатели. После того, что они здесь натворили, шансов на возобновление отношений с ними нет, ничего не поделаешь. Сегодня те, кто работает на плантациях - в основном добровольцы, и нам придется "медленно, но верно" восстанавливать команды, которые будут управлять этим местом".
Есть и другая точка зрения. Когда Габи Нахума, подрядчика по выращиванию фруктовых садов, спрашивают, вернутся ли рабочие из Газы на работу в Израиль, он отвечает: "С их точки зрения, есть шанс, что они вернутся; реальный вопрос - это политический вопрос, позволит ли кто-нибудь в Израиле им вернуться сюда работать после того, что произошло. Я думаю, что доверие все еще существует; я жил с ними много лет, рос с ними. Я думаю, что многие из них - жертвы; в целом, я думаю, что жители Газы тоже жертвы".
Он так и не связался со своими работниками из Газы с начала войны. "Я не пытался", - признается он. "Я пока не готов к этому эмоционально, но могу рассказать о работниках из Хеврона, которые звонили, чтобы поинтересоваться нашим положением, и желали нам добра".
По поводу публикаций о том, что у террористов ХАМАСа есть точные адреса и данные о комнатах офицеров и командиров отрядов самообороны в поселениях, он говорит: "Если бы вам приставили пистолет к голове и угрожали вашей семье, возможно, вы бы тоже собирали разведданные".