США и Иран подписали меморандум: стороны разошлись в трактовках соглашения
США и Иран официально оформили меморандум о взаимопонимании, ознаменовавший первый этап урегулирования многомесячного военного конфликта. Как сообщило информационное агентство Axios со ссылкой на израильского журналиста Барака Равида, со стороны США документ подписали президент Дональд Трамп и вице-президент Джей Ди Вэнс, а от иранской стороны подпись поставил спикер парламента Мохаммад Багер Галибаф. Соглашение предусматривало прекращение враждебных действий, включая ситуацию в Ливане, и гарантировало свободный проход судов через Ормузский пролив в течение ближайших двух месяцев.
Анализ данных указывал на существенные расхождения в интерпретации условий сделки. Иранские источники представляли документ как успех Тегерана, утверждая, что соглашение подразумевало немедленное снятие ограничений на экспорт нефти, разморозку финансовых активов и прекращение морской блокады портов. В свою очередь, американские источники, включая комментарии вице-президента Джей Ди Вэнса, акцентировали внимание на том, что сделка носила "условный характер" и являлась "платежом по результату". Согласно этой версии, Вашингтон не предоставлял прямой финансовой помощи, а смягчение санкций было возможно лишь при строгом соблюдении условий, в частности - отказе от ядерной программы.
Обе версии сходились в том, что меморандум предполагал создание фонда восстановления Ирана объемом 300 миллиардов долларов. Однако, согласно публикациям государственного агентства Mehr, иранская сторона рассчитывала на формирование этого фонда за счет государств Персидского залива, немедленное снятие морской блокады и прекращение санкций на экспорт энергоносителей. Тегеран утверждал, что обязательства США включали не только прекращение огня, но и давление на Израиль для вывода войск из Ливана. В этой интерпретации основные требования возлагались на американскую сторону.
Американская версия фокусировалась на вопросах безопасности и нераспространения ядерного оружия. Согласно данным из Вашингтона, первоочередной задачей стало подтверждение отказа Ирана от создания ядерного оружия и готовность к вывозу запасов обогащенного урана. США настаивали на условном характере любых послаблений: снятие санкций и доступ к активам рассматривались Вашингтоном как выплаты по результату, которые были возможны лишь при соблюдении Ираном условий по ограничению ядерной активности. В отличие от иранских заявлений, американская сторона подчеркивала сохранение рычагов давления, оставляя за собой право на возобновление ударов в случае срыва договоренностей.
Вашингтон придерживался стратегии давления, утверждая, что никакие средства не будут переданы Тегерану без гарантий отказа от ядерных разработок. Израильские власти уже публично дистанцировались от данного меморандума, подчеркивая, что не считали себя связанными какими-либо обязательствами, вытекающими из соглашения, которое эксперты в регионе называли неудачей для израильской стратегии сдерживания.
Критически важным аспектом, вызвавшим обеспокоенность в Иерусалиме, стал факт ограничения доступа израильской стороны к финальной версии документа. Тот факт, что Израилю было отказано в ознакомлении с окончательным текстом меморандума, вызвал подозрения о наличии в нем положений, прямо противоречащих интересам безопасности еврейского государства. Источники в дипломатических кругах указали, что в сделке могли присутствовать скрытые обязательства, касающиеся регионального военного присутствия и будущего статуса Ливана, которые не были озвучены американской администрацией.
Критическим пунктом разногласий оставалась судьба израильского военного присутствия в Ливане и роль террористической организации Хезболла. В то время как иранские источники транслировали тезис о прекращении огня на всех фронтах как о свершившемся факте, американская позиция, подтвержденная западными дипломатами, оставляла вопросы о статусе израильских операций открытыми, подчеркивая право Израиля на самооборону.
Таким образом, несмотря на подписание меморандума, обе стороны использовали публикацию деталей соглашения для формирования выгодного для себя информационного поля. Это создало серьезные риски для последующих переговоров, которые должны были завершиться подписанием итогового договора в Женеве.