Аналитика | Россия
Путин: опять игра ва-банк
14.05 17:32 Дмитрий Дымов
Церемония подходила к концу, и Медведев практически неслышно произнес в сторону Путина: "Пойду". Владимир Владимирович слегка кивнул, словно напутствуя преемника. По ковровой дорожке, проложенной из Андреевского (а когда-то Тронного) через Александровский, а потом с поворотом налево через Георгиевский залы Кремля, бодро шествовал новый лидер России, теперь уже верховный главнокомандующий Дмитрий Анатолиевич Медведев.
Самый молодой из российских президентов, пришедший к власти не путем дворцового переворота, в результате дряхлости предшественника или по каким иным экстраординарным обстоятельствам, а вступивший во власть строго согласно букве Конституции и закона, в отмеренный и положенный день и час, 7 мая. Как это было, впрочем, и четыре года назад, когда вновь воцарялся Путин. Вся церемония нынешняя подчеркивала эту преемственность власти и четкость работы государственного механизма возрождающейся России. В каждом моменте, каждом нюансе инаугурационного процесса его режиссеры заложили эту важнейшую мысль: страна движется размеренно, словно часы на Спасской башне. Казалось, пытались напомнить в очередной раз: Россия — не банановая республика, управляемая извне, где власть вырывают друг у друга из глотки с помощью сотен тысяч сторонников на площадях. Или где пожизненно царствует какой-нибудь вечный "отец народа", самый мудрый и, естественно, справедливый. Или где для наведения конституционного порядка после выборов приходится использовать военную силу. Пожалуй, не только день 7 мая 2008 года, но и последовавшие за ним должны были свидетельствовать всему миру: Россия возвращается в стан великих мировых игроков, сама определяет правила игры и не хочет пользоваться теми, что написаны, скажем, за океаном. Подчеркнуто коротко, динамично и торжественно "отыграли" "кремлевский спектакль". Туда даже зрители приходили разными путями, через разные подъезды Большого Кремлевского дворца, занимая места в трех его величественных залах. В Андреевском — элита страны, узнаваемые "телевизионные" лица, политики, герои. В Александровском — дипкорпус, перемешанный с ветеранами и представителями всевозможных общественных организаций. В Георгиевском — пугачевы с безруковыми, известные журналисты и т. п. люд. Подчеркнуто сухо отпраздновали вступление в должность Медведева.
Подчеркнуто деловито новый президент моментально, как и обещал, внес кандидатуру Путина в Госдуму для утверждения в качестве нового премьера. И также быстро, без раскачки и перерыва "от отсыпания" (о чем сам Владимир Владимирович неоднократно заявлял) кандидат во власть исполнительную предстал пред ясны очи руководителей думских фракций. И все-таки сквозило во всем нечто наше, славянское, российское. Эти по-европейски четкие внешне церемонии были наполнены множеством деталей, понятных только нам, славянам, с нашим преобладанием чувственного над рациональным. Запомнились глаза Людмилы Путиной во время церемонии инаугурации, ее грустное выражение лица, мол, что там, дальше? И не совсем уверенное "Поехали", то бишь "Пойду" из уст Медведева. И какая-то общая внутренняя неопределенность, царившая в первый день во властных коридорах Москвы: перешептывающиеся чиновники, молниеносное распространение слухов о том, кого куда назначат, а кого оставят за бортом. И даже Путин, еще несколько дней до того выблескивавший жизнерадостной уверенностью, пару раз дал на публике выход эмоциям. Чего стоит только одна его фраза: "Привет, начальство!" перед встречей за столом с думцами. Мол, теперь я никто, а вы — начальники. "В каждой шутке есть доля шутки", — прокомментировал мой давний приятель из администрации президента, хорошо разбирающийся в нюансах кремлевской кухни. Но и другие детали обратили на себя внимание. Во время представления кандидата на должность главы правительства новый президент сидел рядышком с ним, по правую руку от Грызлова, но чуть ниже спикера, на одном уровне и в одинаковом кресле с временно безработным на тот момент председателем партии "Единая Россия". Трудно сказать, было ли отсутствие золоченого президентского кресла, отставленного поодаль, штандарта главы державы заготовкой сценаристов большого политического действа, демонстрацией того, что Владимир Владимирович — президент по-прежнему, что, как и в Штатах, приставок "экс-" главам государств не пишут, или чем-то иным. Например, стремлением главных политических и финансовых игроков России сразу же указать Медведеву его место и роль. Впрочем, с моей точки зрения, досужие рассуждения доморощенных московских грантоедов, а также "специалистов" по России из-за бугра о том, что Медведев останется лишь тенью Путина, лишены всякого смысла. А править будет Владимир Владимирович, Сечин, Ивановы, кто там еще? Ах, еще и о Шувалове с Сурковым забыли. Последний, к слову, неожиданно появился на встрече Путина с руководителями фракций, что, несомненно, наталкивает на определенные размышления о будущей карьере главного кремлевского идеолога. В целом же кажется: Дмитрий Анатольевич не такой парень, дабы играть под дудку "старших" товарищей. Он и "сам с усам". И постепенно, набираясь силы, опыта, уверенности, будет все больше перебирать на себя властные полномочия. Некоторые из "старших" сегодня прямо говорят: "Лишь бы не надорвался". Что в переводе с аппаратно-закулисного означает: главное, чтоб на деле следовал "генеральной линии". Пока подобные попытки не просматриваются, но определенные упреждающие действия проведены. Конституционное большинство "Единой России", возглавляемой Путиным, в Думе, наряду с несомненной личной популярностью самого Владимира Владимировича, помноженное на целый ряд грядущих аппаратных назначений, призвано предостеречь молодого лидера от непродуманных действий. И если подобный сценарий начнет осуществляться, то, похоже, со временем Владимир Владимирович, выполнив свою очередную миссию, отойдет на вторую роль, оставшись в истории фигурой, сплотившей и поднявшей с колен Россию после ельцинского разгрома. Если же Медведев по каким-то причинам не справится с президентской ношей, тогда на авансцену вновь выйдет Путин. Был еще один характерный нюанс во время военного парада в честь Дня Победы, четко продемонстрировавший описанное выше. Когда отгремели последние аккорды марша, и новоиспеченный президент, сойдя с трибуны, двинулся приветствовать командиров колонн, и. о. министра обороны Анатолий Сердюков сделал недвусмысленный приглашающий жест Путину. Тот лишь отмахнулся: не премьерское это дело общаться с генералами после парада. И позднее Владимир Владимирович четко акцентировал: он — лишь глава правительства, а "соло" в политическом оркестре — за президентом. И лишь на думской трибуне во время обсуждения кандидатуры (а по сути — программы действий нового правительства) был привычный для миллионов россиян Путин. Заводной, эмоциональный, полемичный. Он живо реагировал на любую реплику и вопрос, четко проговаривал предстоящие задачи, не гнушаясь при этом читать целые абзацы из подготовленного доклада. Но, одновременно, отрывался от текста, спорил, яростно доказывал свою правоту. В этот момент сложилось ощущение: Путин вновь, как и в 2000-м неопределенном году играет ва-банк, по старинному русскому правилу — пан или пропал. Только изначально позиции разные.
Тогда во главе большой, находившейся в глубоком кризисе страны становился малоизвестный питерский чекист, скоренько перепрыгнувший из категории околополитического безработного, прибывшего искать счастье в столицу и пристроенного в Администрацию президента ушлым Чубайсом, в кресло руководителя ФСБ, а затем правительства. Нынче же — исторический персонаж, с именем которого связывают возрождение России. И вот теперь, в достаточно неопределенное время мирового финансового кризиса, грозящего глобальным кризисом экономическим, Путин взялся за самое неблагодарное — экономику. Несомненно, главные посылы его программного выступления в Думе правильные и понятные. Улучшить то, увеличить это. Местами даже напоминало доклады генсеков на съездах КПСС. Однако два приоритета очерчены особо — энергетика и сельское хозяйство. Об этом несколько раз за прошедшую неделю говорил сам Путин, это подчеркивали Медведев, Грызлов, Миронов и многие другие российские лидеры. Самые умные скоренько поняли, а видавший всякое Валенса напрямую заявил: давайте, ребята, идти к России, иначе будет плохо. И лишь "великие" грузины с их беспилотными игрушками, да "огрызочная" украинская дипломатия, нелепо пытавшаяся (вкупе аж с самой пресс-секретаршей СБУ!) сорвать парад Черноморского флота в Севастополе, так ничего и не поняли. Но — куда им, грешным. Это — стиль Моськи, с упоением лающей на Слона и при этом надеющейся на защиту со стороны своего "хозяина", если вдруг Слон поведет хвостом. А тот, "хозяин", что может? Ну, максимум затащить в ПДЧ НАТО да погладить по голове. Сам ведь понимает: нет уже политической России, играющей на постсоветских и иных просторах по правилам "братской дружбы". Есть стремление Кремля (а теперь и московского Белого дома), помноженное на прагматичный интерес крупного российского капитала, добиваться преференций стране, ее экономике, ее компаниям, многие из которых уже переходят в разряд транснациональных. И не случайно во время и после обсуждения программы правительства Путина красной нитью шла тема защиты российских инвесторов, их прав за пределами РФ. И так же настойчиво подчеркивалось: для Москвы нынче важен, в первую очередь, ее экономический интерес. Это — основа политики. Все остальное — рассуждения о вечной дружбе, тысячелетних корнях, традициях — лишь "политические бантики". А чтобы достичь успеха, необходимы несколько важнейших составляющих. Как то: инновационное ускоренное развитие, концентрация на модернизационных процессах в наукоемких отраслях, уменьшение бюрократического пресса на бизнес, формирование современной системы образования, решение острейших демографических и социальных проблем. Кроме того (и на этом акцентировал Медведев) — развитие правового государства, соблюдение прав человека и гражданина. Последнего, честно говоря, как по мне, достичь будет особенно сложно с учетом нашего славянского менталитета. Но — посмотрим, покажет время.
И еще одна из важнейших тем, заявленная нынешним президентом всего однажды, в выступлении на Красной площади во время парада. Обороноспособность страны. Как по команде, перед 9 мая главные российские телевизионные каналы начали показывать репортажи и фильмы о буднях современной армии. Один из типичных и характерных — на ТВ "Центр", о таежной вахте передвижного стратегического ракетного комплекса, "полутора тысячах Хиросим", как заявили авторы, о молодых ребятах, в руках которых последние кнопки пуска. Такие точно комплексы катились во время репетиций и самого парада по центральным московским улицам, вызывая не просто восторг — настоящий ажиотаж. А последовавшая после того мощная информационная кампания в американских и некоторых европейских СМИ, главным месседжем которой было: "Бряцание оружием лишь подтвердило слабость русской армии", — лишь подтвердила, что Запад начал всерьез опасаться возрождения былого могущества России. Но именно с сильными считаются. Трескотня трескотней, но никто, например, не защитил грузинские беспилотники, побиваемые "абхазскими летчиками" на тренировочных Л-39. Никто не возмутился за пределами Украины высказываниями Лужкова, называющегося среди главных претендентов на место спикера Совета Федерации, о неопределенности статуса Севастополя. Как никто серьезный не возмутился и массовому военному параду в честь 225-летия ЧФ (несколько местных маргиналов — не в счет).
Уже ближайшая неделя, первые назначения в аппарате нового президента, правительстве продемонстрируют нынешние расклады в российской власти. Трудно предположить, что с первых дней начнется аппаратное перетягивание полномочий между Кремлем и Белым домом (московским, естественно), как и невозможно исключить появления в будущем, где-нибудь эдак через год-полтора, противоречий между Медведевым и Путиным. Но это все — лишь бурление на внутренней российской политической кухне, не более. Украинских вариантов схватки всех со всеми не будет в принципе. Как не будет в обозримом будущем и попыток восстановить "братскую дружбу". Мировые цены на нефть и газ для Украины, как и для Польши, Германии, Греции, будут, несомненно, попытки вытеснить украинских конкурентов с мировых рынков российскими компаниями — тоже. Усиление российской экономической, военной, политической мощи предполагается. Эмоциональный, сильный, выросший в международно признанного лидера Путин, действительно, играет ва-банк. Только не для того, чтоб проиграть, взялся он за это. Не путинский стиль.
Когда эта статья уже была написана, стал известен состав нового российского правительства. Как и ожидалось, особых сенсаций не произошло. Переназначение вчерашнего премьера Виктора Зубкова на пост первого зама призвано продемонстрировать преемственность власти. Возвышение до этой должности недавнего помощника президента Игоря Шувалова тоже было вполне прогнозируемо. Шувалов — основной переговорщик с Евросоюзом в частности и с Западом вообще. Утверждение в роли вице-премьеров двух силовиков — Сергея Иванова и Игоря Сечина тоже мало кого удивило. У этих людей близкие с путинской биографии, они, поговаривают, дружны. Более знаковыми оказались иные перестановки. Сергей Нарышкин, переместившийся из Белого дома в кресло главы президентской администрации, судя по всему, на каком-то этапе станет недремным оком Владимира Владимировича в Кремле. То же самое касается и назначения председателем ФСБ Александра Бортникова, начинавшего свою карьеру, как и Путин, в питерском управлении "конторы". Наиболее неожиданной фигурой в правительстве можно считать кадрового дипломата Александра Авдеева, последние годы работавшего послом РФ во Франции и назначенного министром культуры.
Распечатать
Вернуться к статье
Вся тема
