Rambler's Top100






Опросы
















Лютаева: `Вражда` - это антреприза в хорошем значении | Фото: из личного архива Татьяны Лютаевой25.07 15:00   MIGnews.com

Лютаева: "Вражда" – это антреприза в хорошем значении

С 16 по 21 сентября в Израиле пройдут гастроли трагикомедии «Вражда». Сюжет повествует о жизни двух великих актрис Золотого века Голливуда, у которых было всё: сцена и главные роли, головокружительные романы и горькие измены, церемонии вручения премий и баснословные гонорары, первые полосы газет и журналов, молодость и красота, но теперь все как будто в прошлом. Они никогда не работали вместе, но их объединила общая идея – снять свой последний, свой лучший фильм. Так, через историю двух американских звезд главные героини рассказывают и о себе – о творческих поисках, о взлетах и падениях, о признании и разочарованиях, и, конечно, о счастье.

Одну из главных ролей спектакля исполняет известная советская, российская и литовская актриса, заслуженная артистка России – Татьяна Лютаева. В начале своей карьеры актриса-красавица запомнилась зрителю ролью Анастасии Ягужинской в легендарном фильме «Гардемарины, вперед!». Сегодня Татьяна Лютаева имеет в своем послужном списке несколько десятков ярких разноплановых ролей в театре и фильмах, а теперь выступила в амплуа режиссера и сценариста – представила на фестивале “Кинотавр” свою дебютную киноработу “Камень, ножницы, бумага”.

В преддверии гастролей – о спектакле “Вражда”, о первом режиссерском опыте, о том, что спасает от звездной болезни, почему красивой актрисой быть сложнее и отчего израильская публика такая особенная – из первых уст.

Беседовала Гюна Смыкалова

Фото из личного архива Татьяны Лютаевой

- Татьяна, здравствуйте! Давайте начнем сразу со спектакля «Вражда». Расскажите нам немного о Вашей героине.

- Здравствуйте! Я играю Шарлотту, она – очень известная актриса, легенда Голливуда, которая перестала сниматься и ушла в свое время в театр. Обе героини, что Шарлотта, что Грейс (ее играет Елена Яковлева), – побитые жизнью и разными испытаниями. Этот спектакль безумно люблю, хотя играть его очень сложно. Каждый раз перед выходом на сцену понимаю, что мне не может быть не сложно.

- Почему так?

- По многим причинам. Во-первых, на сцене – только мы вдвоем с Леной. Во-вторых, мы не покидаем сцену на протяжение всего спектакля, он идет без антракта 1 час 45 минут. При этом мы в постоянном движении – переодеваемся, перестановки декораций делаем сами. Такой марафонский спектакль: мы обе не выдыхаем, не отдыхаем ни секунды, идет постоянное взаимодействие. При этом спектакль «Вражда» – очень зрелищный. Втягиваются все. Один мой друг, такой мощный театрал, посмотрел наше выступление с супругой, и потом говорит: «Я думал, что приду на женский спектакль, так – посижу ради жены и любимой актрисы. И на пятой минуте забыл, о чем думал – абсолютно нырнул в действо».

- То есть спектакль подходит…

…Подходит людям. Разных возрастов, национальностей, полов. У нас было много зрителей, много отзывов – все разные, но одно их связывает в реакции на наш спектакль – узнаваемость. Все говорят, что то хохочут до слез, то тут же слезы сочувствия или печали накатывают. Мы держим зрителя в тонусе – постоянные эмоциональные перепады, не даем отдыхать ему – скучно не будет точно!

- А скажите, пожалуйста, что общего между Вашей ролью и актерской профессией в реальной жизни? Все эти муки творчества, поиски, страхи...

- Как у любого человека, вне зависимости от профессии, эмоции и реакции схожи. Все мы люди: если нам больно – мы грустим и плачем, если весело – радуемся и смеемся. Даже собаки умеют плакать. Но если говорить о документальной схожести, то – нет, это только персонаж, собирательный образ. Мы же актрисы. Нас нельзя путать в жизни с нашими персонажами. Мы и писали эту пьесу, исходя из того, что в жизни сами прошли на своем опыте и на опыте своих коллег. Понятно, что это все вытащено из-за кулис, из фантазии, из воспоминаний и так далее. Такой, будем говорить, гибрид наших общих историй – Ани Чайки, автора, и нас с Леной Яковлевой.

- Анна Чайка же писала специально под вас с Еленой эту пьесу?

- Да, да, все верно – под нас. И мы, как соавторы, выступаем с Еленой Алексеевной. Поэтому внесли в пьесу все, что интересно и что цепляло нас. Повествование ведется именно для зрителя, чтобы ему было нескучно, чтобы образы были узнаваемы и чтобы после того, как опустится занавес, шлейф от спектакля еще тянулся – чтобы зритель думал, размышлял, вспоминал. Вот это – самое главное, я считаю. К сожалению, нынешние театральные антрепризные тенденции, не только у нас, во всем мире… скажем, качество таких спектаклей неоднозначно. А мы очень трепетно относимся и к качеству, и вообще к театру. И что такое антреприза? Это не просто один-два стула и костюм, как говорится. Это тоже театр, только мобильный, не стационарный, при этому нас собранный состав, команда – фантастический режиссер Владимир Панков, профессионалы из известных театров по свету и звуку, костюмеры невероятные. Ведь сам по себе спектакль наш не только событийный внутри, но очень визуально мощный, яркий, костюмированный.

- И декорации какие-то будут?

- Декорации будут! Не большие, но очень действующие, функциональные. У нас – антреприза в хорошем, почти забытом значении слова. В первую очередь, мы ставили акцент на зрелищность постановки – чтоб она проникала в зрителя, чтоб ни секунды отдыха и, конечно, визуально эстетично. Красивый и мощный спектакль – все по делу.

- Режиссер спектакля, Владимир Панков, которого Вы уже выше упомянули, по сути, создал жанр музыкальной драмы. Вы впервые участвуете в подобном спектакле?

- Да, у Владимира Панкова я впервые участвую в постановке. У него в театре – великолепные спектакли, на которые я с удовольствием ходила, была просто потрясена всей этой музыкой в действии. Музыка помогает поддерживать сценарную линию и ведет за собой. Вот сами вспоминайте: допустим, идет кино, и сцена на самом эмоциональном подъеме, и вдруг – музыка Артемьева, предположим, как у Никиты Михалкова. И ты сразу понимаешь настроение этого момента, сразу какие-то другие мембраны у тебя начинают работать в сердце, сразу ты на эмоциональном уровне иначе видишь силу игры артистов. А к музыке добавьте свет плюс визуальный ряд – все это гораздо сильнее действует на восприятие происходящего. Спектакль «Вражда» - как раз комплекс всего этого.

- Сложно было репетировать с Панковым и Яковлевой или, наоборот, легко?

- Репетировать было и сложно, и легко, и приятно, и страшно. И очень ответственно. С Еленой Алексеевной мы снимались вдвоем много лет назад в фильме «Пять звезд». У меня осталось такое приятное воспоминание и от нашего партнерства и от наших человеческих отношений. Я благодарна судьбе, что она нас свела именно в таком спектакле. Одна народная артистка, после просмотра, поделилась, что уже начинает письма и телеграммы (в переносном смысле) отправлять вселенной с просьбой дать ей похожий актерский подарок. Мало того, что мы сами тренируем свой актерский аппарат каждый раз, ведь не бывает одинаковых спектаклей, мы еще и экспериментируем, пробуем. Для актера – это подарок. Да еще и в такой чудесной компании!

- Как раз Вам в Израиле предстоит играть шесть спектаклей подряд. И каждый будет не похож на предыдущий?

- Ну как, не похож, все относительно: пьеса одна и та же, но, конечно, бывают неожиданные моменты, какие-то импровизации. Спектакли подряд – это как дети: вроде бы от одной матери, от одного отца, а такие разные.

- То есть, с Еленой Яковлевой Вам в принципе легко работать?

- И очень легко, и нет, не легко. Она потрясающий партнер, она за собой тянет. С ней невозможно играть с холодным сердцем. Мы обе вовлечены в процесс, но мы партнеры. Знаете, есть такие актеры, которые – видно, сами за себя. А с ней так невозможно – у нас как будто дыхание общее.

- Как здорово! А Вы уже бывали в Израиле?

- Я была однажды с длительными гастролями спектакля «Оскар» постановки Петра Штейна – мы играли с Игорем Угольниковым, с Катей Климовой, с Любовью Толкалиной, с Владимиром Ереминым, с Наташей Варлей. Шесть лет играли этот спектакль, потом Алена Бондарчук ушла, и как-то все у нас сошло на «нет». А была такая мощная компания, конечно…

- А помните свои первые ощущения о стране? Поделитесь?

- Помню. Вы знаете, у Храма Гроба Господня впервые поняла, что значит выражение «волосы на голове зашевелились». Я не могу ни с чем это ощущение сравнить. Вообще ни с чем. И анализировать это тоже ни к чему, здесь речь о каких-то тонких материях. Я понимаю, что Бог везде, Бог с нами, Бог рядом, Бог во всем. Но именно вот в том месте была просто потрясена и не забуду это никогда. Страна мне близка: я сама – одесситка, поэтому у меня в Израиле много приятелей и знакомых, которые давно уехали из Одессы и стали практически коренными израильтянами. Вообще благостное место нахождение Израиля, история, намоленность – все это очень подкупает. Я с радостью ожидаю нашей поездки. Ведь зритель израильский – очень теплый зритель: как будто все наши, все нас понимают – не как в Америке.

- Вы чувствуете разницу?

- Да, в США немного другой зритель. А в Израиле – как домой зашел. Очень приятно, как будто ты никуда не уезжал, но, в то же время, с какой-то своей уже новой эстетикой. Уютно, комфортно очень.

- Вы много где жили – и в Одессе, и в Вильнюсе, и в Москве… Кем себя больше считаете?

- Родилась я в Новой Каховке, мой папа геологом работал, это Херсонская область, на Днепре. Когда мне было два года, папе предложили работу в Одессе, он нас с мамой туда перевез. Так что все детство мое прошлов Одессе, и я считаю себя одесситкой. Как говорил Жванецкий, пить, курить и говорить я начала одновременно – шутка такая. Но, действительно, именно в Одессе произошло мое первое становление как актрисы. А в 17 лет я поехала в Москву, где поступила с первого раза в мастерскую Баталова, Ардовой и Кузнецовав о ВГИК – училась в Москве, в Одессу уже не возвращалась.

- С тех пор там не были?

- Бывала, конечно, приезжала погостить, но не жить. Потом вышла замуж за Олега Дитковскиса, литовца, который учился на курсе Таланкина, вместе с Тиграном Кеосаяном, Федором Бондарчуком, Сашей Башировым – хорошая компания была, достаточно яркий курс. И уехала в Вильнюс. Там, родив Агнюшу (Агния Дитковските – актриса, дочь Татьяны Лютаевой – прим кор.), поступила сразу через три месяца в Русский драматический театр, в котором проработала 12 лет на главных ролях и вообще с высокой насыщенностью работы. Параллельно ездила в Москву сниматься. Тогда были времена «киношные» – достаточно сложные. Может быть, и хорошо, что я в это время получала закалку в театре, где у меня были главные роли. Вряд ли в каком-то московском театре я была бы на таких позициях, не будучи дочкой или женой главного режиссера. Хотя я считаю, что сегодня я уже сама режиссер – сняла полнометражную картину «Камень, ножницы, бумага». Представляла отрывки из фильма в программе Workinprogress на «Кинотавре». И очень хочу приехать в Израиль со своим фильмом.

- Я читала, что Вы собрали для фильма ну просто волшебную команду, которая идеально все схватила и сделала именно тот продукт, который Вы задумали. Даже планировали изначально короткий метр, а получился полный.

- Да, команда фантастическая! Я сняла свою дочь Агнию в главной роли, но я под нее, в принципе, и писала сценарий. У меня потрясающий оператор Андрей Каторженко. У меня снимался Володя Ильин, а Владимир Панков, кстати, писал музыку. Алла Сигалова поставила хореографию, танец. И чудесный художник Екатерина Залетаева была, к сожалению, она недавно после тяжелой болезни умерла, это была последняя ее картина. Много лет мы с ней работали вместе, были дружны…С Катюшей мы познакомились у Мирзоева на фильме «Знаки любви». И когда я начала свою режиссерскую работу – сразу ее пригласила, мы вместе все придумывали. И продюсер генеральный – человек который в меня поверил, дал мне возможность высказаться – это Николай Вячеславович Расторгуев.

- Солист группы «Любэ»?

- Да, его продюсерский центр мне помог. И понеслось. Сначала короткий метр был, да, но потом нас поддержали в Министерстве культуры – мы получили деньги на дебют и досняли полный метр. У нас фантастический художник и мастер монтажа Оля Брошкина, удивительный постпродакшн от Кати Ли, трейлер сделали очень хороший. Выстрелили! Теперь остается ждать, насколько фильм будет актуальным для зрителя, для фестивалей.

- Ваша дочь, Агния Дитковските, сыграла в этом фильме главную роль. Правда ли, что звездным детям гораздо сложнее, чем самим звездам, потому что им постоянно приходится доказывать, что они не просто там чьи-то детки, а отдельные личности, самостоятельные артисты, актеры, певцы? Вроде как у Аллы Пугачевой и Кристины Орбакайте…

- Нет, на самом деле у нас другая история. Всю жизнь я доказывала, что я не верблюд, что я не просто родилась красивой и этого достаточно. К сожалению, такая тенденция еще с советских времен пошла, когда я была молоденькая и снималась в «Гардемаринах». Постоянно нужно было подтверждать, что я не просто красивая и на меня не всего-то надели платье и так далее, считалось же, что красивая – значит не талантливая.

- Но Агния же, как и Вы, и актриса, и красотка невероятная.

- Агния – красотка. И она очень талантливая. И в моем фильме это отлично видно. Просто это не только нас с Агнией касается, это касается очень многих актрис, в нашей стране – особенно. То есть, та же Людмила Чурсина с непростой судьбой, Любовь Полищук, Алла Демидова – безумной красоты и какой-то утонченности женщины, которые все время должны были доказывать, что они не просто красивый цветок, который цветет и скоро завянет. Актриса – это всегда сильная женщина, красивая или некрасивая. Да и не бывает некрасивых актрис, как и людей – все люди красивы, особенно, когда у них душа чистая. Все люди – все женщины и все мужчины – достойны своего места под солнцем, но только если они думают о своей судьбе. О своей жизни, о своей профессии, о своих детях, о своих родителях. Понимаете, если их не захватывает зависть или гнев какой-нибудь, или если они не начинают смотреть по сторонам. Не на себя, а именно по сторонам, – ага, понятно, этим-то повезло, ух ты, какие у нее бусы, какие у нее серьги, ты посмотри, какие у него часы, какая машина!.. Потому что это все разрушает карму и внутренний стержень, дух. Надо проживать свою жизнь достойно, с кайфом. Я за натуральность, за любовь. Кстати, поэтому не люблю ходить на эти все программы телевизионные, где родители или дети в эфире дерутся, ругаются друг на друга…

- Ой, это отвратительно, я поняла, про какой тип программ Вы говорите.

- Да про многие. Поэтому обойдемся без этого. Мы живем дружной семьей, все вместе в одном доме – и детки, и внуки. Сын Доминик, ему девятнадцать лет, уже учебу заканчивает, остался год – перешел на четвертый курс МГУ.

- Читала, что он на домашнем обучении добился гораздо больших результатов, чем дети в средней школе.

- Где-то с седьмого его класса мы живем за городом – я перевела его на домашнее обучение, и он как-то быстро все закончил, сам поступил куда хочется. И уже второй год открыть бизнес хочет, чтобы помогать. Человек должен двигаться. Слишком короткая эта жизнь, чтобы останавливаться.

- И почивать на лаврах?

- Да не только. Даже не на лаврах, вообще почивать. Нет времени на медленные танцы (смеется). Поэтому, конечно, жизнь – это движение.

- Ваш друг и коллега Александр Балуев пару лет назад попробовал себя в качестве режиссера и вскоре привозит в Израиль свой первый музыкальный спектакль «Территория страсти». Вы упомянули, что тоже бы хотели показать свою картину израильскому зрителю. Сам процесс становления режиссером почему происходит? Потому что с возрастом или с опытом появляется то, что хочется сказать, привлечь к чему-то внимание общества?

- В моем случае – это именно высказывание. Это мечта, как бы я хотела, чтобы со мной работали. И коллеги обращают на это внимания, кто видел кино, когда я закрытый показ провела, они отмечают: «Боже, а как актеры-то работают хорошо». Потому что и надо вот так работать: нельзя думать про свет, что день уходит, надо в первую очередь думать про артистов, про суть сцены, про суть того, о чем ты хочешь сказать. Да, режиссура – это мое личное высказывание, абсолютно.

- Получается, кроме закрытых показов, фильм пока немногие видели?

- Верно, мы подали заявки на участие в определенных кинофестивалях, у которых принцип «права первой брачной ночи» (улыбается) – мы не имеем права свой фильм где-нибудь еще показывать. А как только пройдем всю эту историю фестивальную, то сразу запустим ленту в прокат и будем ездить на гастроли с творческими вечерами. И чем больше зрителей увидит это кино, тем лучше.

- Когда примерно пройдет эта вся фестивальная эпопея и зрители увидят Ваш фильм?

- Представить себе даже не могу. Честно. Мы только-только начали подавать заявки. Уже в сентябре, я думаю, на гастролях в Израиле, смогу точнее по времени сказать когда.

- После «Гардемаринов» на Вас резко обрушилась огромная слава и популярность. Чувствовали ли Вы, что готовы заболеть звездной болезнью или не происходило этого? И, вообще, можно ли от этого перестраховаться?

- Ну, вот, не знаю, как можно болеть звездной болезнью? Можно болеть гриппом, ангиной – понятно, но звездной болезнью… по мне, это глупости. Это же смешно. Какая звездная болезнь? Если я популярная актриса, то что, не такая как все? А какая? Что я родилась под другой звездой или что? Вот как вы себе представляете звездность? Мне кажется, это просто глупость несуразная. Мне посчастливилось сниматься в фильме «Терра Инкогнита» у Олега Ивановича Янковского, и он тогда сказал: «Чем талантливее человек, тем он проще». То есть, эта звездная болезнь – вообще, какая-то выдуманная история. Мне кажется, она может быть только у людей, которые чем-то обделены или закомплексованы.

- В Вашей фильмографии – несколько исторических фильмов. После «Гардемаринов» не было ли штампом, что Вас постоянно ассоциировали с Ягужинской и давали роли красивых девушек, а хотелось играть еще более драматичные?

- Кстати, исторических фильмов у меня вообще не много. Был «Герой» – российская киностудия снимала в Литве, или «Тадас Блинда» литовской киностудии – с Агнией вместе снимались, фильм стал культовым в Литве. Про художников был... А штампы из-за Ягужинской… Нет, это же достаточно драматичная роль. Я всегда склоняю голову и благодарю Светлану Сергеевну Дружинину, режиссера «Гардемаринов» за такой мой мощный дебют. В наше время такие звездочки загораются и угасают в каких-то там сериалах, не оставляя никакого следа. Если актера помнят хотя бы по одной роли, то это уже много, понимаете?

Может быть, в киноролях – да, я не на 100% согласна с тем, что мне, как актрисе, предлагали. Но я же работала в Литве и жила там, поэтому сложности были определенные. В нескольких картинах, в которых мне предлагали участвовать и которые потом очень хорошо были встречены публикой, у меня просто физически не получилось сыграть. А так – у меня есть замечательные фильмы, которые я очень люблю, даже те, которые параллельно с «Гардемаринами» снимались. Например, «Семь дней после убийства» Расима Оджагова. У Месхиевая снялась в двух картинах – «Над темной водой» и «Женская собственность», считаю, что оба фильма потрясающие. За роль в фильме Валеры Пендраковского «Полное дыхание» – это вообще моя любовь, – меня отметили на фестивале в Каире за лучшую женскую роль. Есть те же «Пять звезд», этот фильм, часто показывают на различных телеканалах – у нас с Леной Яковлевой очень приятные воспоминания о той картине. В общем, было и есть кино. Сейчас закончила съемки в двух сериалах, которые почему-то не показываются, возможно, выйдут в новом сезоне на Первом канале – мы долго над ними работали, ждем выхода их.

- Еще такой вопрос: Вы – человек, который на собственном опыте дважды испытывал переезд в другую страну, бросая все и начиная жизнь с нуля. А Израиль – это, по сути, страна эмигрантов. Что бы Вы посоветовали тем, кто только решается переехать или уже переехал. Что самое важное, чтобы успешно состояться на новой своей территории жизни?

- Это невероятно сложный период. Во-первых, решиться. Чем позже, чем взрослее, тем сложнее решиться на такое. И я считаю, что в первую очередь надо нащупать свою зону, свою нишу. И не торопиться бежать и «тыкаться» везде. И не отчаиваться, что нет того, на что надеялся, что придумал себе план, а получается все иначе. Потому что надо сначала понять другой менталитет. Всегда переезд в другую страну – это другой менталитет. У меня немного другой опыт эмиграции, я все-таки вернулась в Россию. Я изначально училась в Москве и ездила из Литвы сниматься туда – у меня было такое наработанное поле деятельности. Было сложно, но как-то Господь помог и сразу у меня появился спектакль, по чуть-чуть начали снимать в фильмах после возвращения в Россию, потому что, по сути у меня был 15-летний простой, пока жила в Литве. То есть я вроде бы и снималась, но не была в каком-то тренде,а потом мне повезло – я по-настоящему вернулась. Еще в Литве я проводила фестиваль «Живое русское кино-6», мои друзья-киношники были в курсе моей творческой деятельности, и тот же Саша Балуев как-то пошутил: «Пятнадцать лет ты в Литве живешь? Как за убийство отсидела». Чувство юмора – мощная штука, без которой, я не понимаю, как могут люди жить на этом свете. Пожалуй, самоирония и чувство юмора – это огромная составляющая для успешной адаптации. Думаю, самое главное – это нащупать свою зону комфорта и из нее выйти. Все – в движении. И важно не унывать, уныние – это грех. Необходимо собраться, схватить себя, как барон Мюнгхаузен за волосы – для начала стоит посмотреть кино с Олегом Ивановичем Янковским, либо хотя бы мультик, либо прочесть книжку – и вытащить себя из болота. Никто не поможет. Только сам себе. Это однозначно.

- То есть, по сути, – верить в себя?

- Да-да. Все зависит от Бога, но немного и от нас.

- В одном интервью Филипп Бледный признался, что самое страшное для актера – сидеть без работы, когда не зовут, не приглашают, и при этом не отчаяться и не спиться. Вы с этим согласны или это мужские актерские страхи?

- Как интересно, мы с Филиппом играем у Сергея Алдонина в спектакле «Заговор по-английски», там я – герцогиня Мальборо, мы ее с Тумайкиной Олечкой играем в составе. А страхи… наверное, у всех такие страхи могут быть, но у каждого они все равно индивидуальны. Случаются, что и депрессия, отчаяние или страх нападают. Чем больше у нас работы, тем страшнее, когда она подходит к завершению. То есть стабильности нет у нашего брата и сестры актеров. Сегодня есть работа, завтра нет – и так всегда. Я не говорю про актеров первого эшелона, которые превозмогли сами себя, им повезло, у них хватает наперед работы на годы. Но это тоже не выход – иногда я смотрю на некоторых коллег, которые на все соглашаются и работают фактически на износ, это тоже неправильно. Во всем нужна мера.

- У Вас получается эту меру соблюдать – совмещать работу и семью? У вас же большая семья. Вы – хорошая бабушка?

- Я отличная бабушка (улыбается). Нет, я сумасшедшая мать и бабушка. И друг хороший. У меня много очень близких друзей, я всегда рядом, и я всегда в теме происходящего и мне это нравится. Я люблю собираться, пусть редко, но встречаться с друзьями – поддерживаем эту связь обязательно. И семья у нас большая и крепкая, и дети, и внуки, да еще и три собаки: 12-летний джек-рассел Рокки, Тимофей – лабрадор восьми лет, и младший – чихуахуа Иван. Ему шесть лет и он снялся уже в кино – тоже звезда, но без звездной болезни. Он даже о ней не подозревает.

- Как здорово, когда такая дружная большая семья! Спасибо большое, Татьяна, за добрую беседу. Ждем Вас в Израиле с нетерпением!

- Спасибо, я тоже ожидаю нашей встречи с израильским зрителем с радостью и теплом. Будет интересно!

В Израиле премьерные показы трагикомедии «Вражда» с Еленой Яковлевой и Татьяной Лютаевой пройдут с 16 по 21 сентября.
• 16 сентября, Тель-Авив, Зал «Бейт а-Хаяль»;
• 17 сентября, Нетания, «Гейхал а-Тарбут»;
• 18 сентября, Нес-Циона, «Гейхал а-Тарбут»;
• 19 сентября, Нацерет-Илит, Культурный центр Беркович;
• 20 сентября, Хайфа, «Аудиториум»;
• 21 сентября, Беэр-Шева, «Гейхал а-Тарбут».

Заказ и покупка билетов на сайте: www.parter.co.il

Организатор гастролей спектакля «Вражда» в Израиле: «Гильдия Независимых Продюсеров».


Поделиться
Все по теме
Комментарии


Все за 24 часа
Лента новостей
Новости партнеров
Загрузка...


Знакомства
Мы на Facebook