Сирийский реактор: вид из США и из Израиля

29.04 10:27 Ира Коган

В ночь с 5 на 6 сентября 2007 года израильские ВВС разбомбили странное сооружение в пустынном районе Сирии. Реакция Дамаска на этот инцидент была на редкость сдержанной; израильские источники хранили молчание, и в СМИ поползли разнообразные слухи. 14 октября одна из самых серьезных американских газет, "Нью-Йорк таймс", сообщила: "затерянный объект" был ядерным реактором, построенным по образцу северокорейского Йонбене при помощи специалистов из КНДР.

До поры до времени в Вашингтоне избегали обсуждать эту историю, и она постепенно стала забываться, тем более что Израиль по-прежнему придерживался тактики неразглашения. Причиной осторожности Белого дома были далеко идущие планы развития отношений с Северной Кореей. В последнее время президент Буш готов был отказаться от требования закрыть все ядерные разработки Пхеньяна, ограничившись лишь ликвидацией реактора в Йонбене, и взамен отменить экономические санкции против КНДР.

Однако не прошло и года, как тема сирийского объекта снова вышла на первые полосы газет. Та же "Нью-Йорк таймс" предположила, что новый всплеск внимания к этой проблеме спровоцирован вице-президентом Диком Чейни и другими противниками компромиссной сделки с Пхеньяном. Формальным же поводом послужило требование Конгресса США обнародовать данные о происшедшем в Сирии. Поскольку именно Конгресс утверждает бюджет на оборонные проекты, у правительства не оставалось выбора. Было решено провести закрытый брифинг. Однако Белый дом нуждался в наглядных доказательствах, которые можно было получить лишь у израильской разведки. В Вашингтон для консультации выехали советники Ольмерта Йорам Турбович и Шалом Турджеман. Этой поездке предшествовало совещание между премьером и министром обороны Эхудом Бараком, который не стал возражать против обнародования разведданных. В результате американской стороне была передана видеокассета, снятая внутри объекта и не оставляющая сомнений в том, что речь идет о ядерном реакторе. На пленке можно даже опознать одного из северокорейских специалистов по атомным технологиям.

Далее события в США развивались по своему сценарию, а в Израиле – по своему. Военные выступили с резкой критикой руководства и решения о публикации секретных разведданных. По мнению некоторых экспертов, Асад, припертый к стенке обвинениями в сотрудничестве с Пхеньяном и нелегальных ядерных разработках, может нанести ответный удар по Израилю. Кроме того, обнародование видеоролика грозит разрушить израильскую агентурную сеть в Сирии и других недружественных странах. Политические обозреватели указывают, что ядерный скандал осложнит едва наметившийся диалог с Дамаском.

Под градом этих упреков наши лидеры тут же начали перекладывать ответственность друг на друга. Из канцелярии Барака сообщают, что министр обороны изначально был против разглашения информации. В адрес премьера раздаются обвинения в стремлении угодить заокеанским спонсорам в ущерб безопасности страны. Приближенные Ольмерта, со своей стороны, объясняют, что именно Барак должен был взвесить возможные последствия от передачи видеозаписи американцам и за ним оставалось последнее слово. Выяснилось также, что все обсуждение ограничилось двумя короткими встречами, во время которых Барак и Ольмерт, возможно, просто не поняли друг друга. Существует также версия, гласящая, что Барак вначале согласился на обнародование материалов, потом передумал, но было уже поздно. Коротко говоря, решение принималось второпях, без должного анализа, в обычном для нашей политики духе наплевательства и волюнтаризма.

Если отойти от выяснения вопроса, кто виноват, которым так любят заниматься израильские СМИ, то оценка разглашения секретных данных о бомбардировке сирийского ядерного объекта далеко не однозначно. Многие источники даже уверены, что оно пойдет на пользу Израилю и ситуации в регионе в целом. Атака на сирийский реактор станет уроком для других ближневосточных государств, которые надумают втайне от международного сообщества создавать ядерное оружие. Да и вообще столь решительные действия Израиля послужат сдерживающим фактором для агрессивных режимов региона. Что касается Сирии, то она не осмелится нанести ответный удар: последние выступления ее лидеров ясно показали, что, несмотря на воинственную риторику, Дамаск боится и не хочет вооруженного конфликта.

Последняя точка зрения, скорее всего, более убедительна. Было бы странно, если бы Асад начал войну сейчас, а не в сентябре, сразу после налета. Тогда это выглядело бы ответом на атаку израильской авиации, сегодня же окажется фактически признанием вины, которую сирийское правительство до сих пор отрицает. Кроме того, Дамаску невыгодно портить отношения с Иерусалимом, когда шанс обрести Голаны стал так близок и осуществим.

Если смотреть на дело в контексте будущего диалога, то публикация материалов о сирийском реакторе – безусловно, сильная карта для Израиля. Многое, конечно, будет зависеть от реакции Запада на обнародованную информацию. Если эта реакция окажется бурной и негативной, Сирию, ради исправления ее запятнанной международной репутации, можно будет вынудить на заключение мирного договора без (или почти без) территориальных уступок.

Однако сильную карту тоже надо уметь разыгрывать, а Израилю это удается крайне редко. Именно поэтому расчет на отказ Дамаска от претензий по Голанам, даже при угрозе международного бойкота и изоляции, кажется нереальным. Вероятнее всего, при том же раскладе, Иерусалим протянет своему заклятому врагу руку помощи вместе с изрядной долей своих территорий. Такой шаг обязательно заслужит одобрение западного миролюбивого общества, но приведет к непредсказуемым последствиям для еврейского государства.

Сильное и уверенное в себе правительство могло бы использовать факт публикации разведданных в свою пользу, даже если сама публикация изначально не имела цели давления на Дамаск. Но на то, что так поведет себя нынешнее правительство Израиля, практически нет надежды. Впрочем, суета вокруг реактора может отодвинуть на неопределенное время опасный диалог с Сирией, что само по себе не так уж плохо. Кроме того, скандал вокруг Сирии – хороший "подарок" к визиту в Вашингтон председателя ПА Абу-Мазена и короля Иордании Абдуллы, которым придется несколько снизить патетику своих заявлений.

Действительно ли обнародование видеоролика наносит ощутимый удар по сети израильских агентов? Соизмерим ли этот ущерб с той пользой, которую можно извлечь из предания материалов гласности? Точно ответить на этот вопрос невозможно, как и на все вопросы, касающиеся разведывательной деятельности. По очевидным причинам эта сфера окружена глубокой тайной, недоступной даже для высших руководителей. Эта секретность позволяет силовикам порой спекулировать на теме безопасности, представляя угрозу значительнее, чем она есть на самом деле. Правительство, в свою очередь, может иногда изображать дело так, что разведслужбы слишком часто кричат: "Волки, волки!", не предоставляя доказательств. Простому человеку, который черпает информацию из выступлений политиков и домыслов журналистов, остается лишь произвольно выбрать, кому он верит. Парадокс нашей действительности состоит в том, что верят обычно военным, но решения все равно принимают политики.