В ожидании "жесткого ответа"

27.06 14:46 Ирина Петрова MIGnews.com

Ситуация вокруг похищенного ефрейтора Гилада Шалита постепенно теряет свою остроту. Правительство, с одной стороны, приказывает ЦАХАЛу готовиться к масштабной операции в Газе, с другой – призывает к сдержанности и уповает на дипломатические усилия. В СМИ звучат самые разнообразные предположения – от обещаний близкой войны, которая начнется не сегодня-завтра, до оптимистичных прогнозов о том, что Гилад Шалит будет в скором времени освобожден.
Обе эти крайности достаточно далеки от истины.

Если и есть какой-то резон в начале военных действий, то это реабилитация армии после досадного инцидента в Керем-Шалом. Проникшие через туннель террористы расстреляли израильский КПП вместе с боевыми машинами, практически не встретив сопротивления. Солдаты были захвачены врасплох, хотя сейчас ШАБАК утверждает, что передавал военным предупреждение о готовящемся теракте. В ЦАХАЛе возражают: предупреждения были недостаточно конкретными и нельзя поставить солдата на каждом метре границы.

Во время военной операции ошибки и просчеты еще более вероятны. Каждая жертва, каждое поражение будет вызывать ликование палестинских боевиков и гнев израильского общества. Кто это допустил? Кто виноват? Стоило ли вообще подвергать солдат опасности и снова входить в Газу?

Чем больше проколов, тем активнее народ будет требовать власти к ответу. А нынешняя власть уже показала, что ей совсем не хочется отвечать перед народом за свои действия. На практике это означает одно – широкомасштабной операции не будет. Стягивание израильских подразделений к границе с Газой – в первую очередь, метод давления на Махмуда Аббаса, которому обострение отношений с Израилем совсем не нужно. Поэтому Аббас сегодня вполне искренне добивается освобождения пленного солдата. Другое дело, что от него вряд ли что-то зависит.

Что касается судьбы заложника, то никогда еще подобный инцидент не становился поводом для военных действий. Армия может пойти только на операцию по освобождению, если будет точно установлено место, где содержат Гилада Шалита. Последнее, кстати, не так уж сложно, поскольку Газа довольно "прозрачна " и наводнена израильскими агентами. Палестинские боевики и сами понимают, что им не удастся долго прятать солдата и пытаются поскорее извлечь из ситуации максимум выгоды. Если израильское правительство действительно откажется освобождать заключенных палестинцев, как заявляет сейчас Ольмерт, заложник станет террористам не нужен.
При этом действительно, существует небольшой шанс, что Шалита отпустят. Это произойдет, если похитившие его боевики заинтересованы в диалоге с Израилем. О такой заинтересованности со стороны ХАМАСа говорят некоторые эксперты – мол, для нынешнего правительства ПА это будет шаг к собственной легитимации. Но, во-первых, ХАМАС не признается, что имеет отношение к похищению, а во-вторых, его идеологи сейчас нацелены на конфронтацию, а вовсе не на примирение.

Несмотря на предпринимаемые Израилем усилия на дипломатическом фронте, мир не так уж обеспокоен пленением ефрейтора ЦАХАЛа. Для международного сообщества действия палестинцев против израильских солдат если не легитимны, то вполне оправданы. А вот вторжение в "мирную " Газу с целью освобождения заложника вряд ли получит оправдание.

Похищение солдат – самый выгодный прием борьбы с Израилем. Эти акции активно пропагандирует шеф Хизбаллы Насралла, призывал к ним и покойный идеолог ХАМАСа шейх Ясин. Практика показывает, что в худшем случае похитители остаются "при своих ", в лучшем же они оказываются в солидном выигрыше. Достаточно вспомнить массовое освобождение палестинских заключенных в обмен на тела трех солдат, похищенных в 2000 году на Ливанской границе, и израильского бизнесмена Эльханана Тененбаума, который попал в руки террористов отчасти по своей вине.

Освобождение Тененбаума и недавний инцидент со студентом Бенжаменом Брейт-Фишбейном, которого боевики передали палестинским службам безопасности, узнав, что он гражданин США, а не Израиля, – скорее, исключения из печального правила.
В 1994 году во время операции по освобождению погиб похищенный солдат Нахшон Ваксман (как и Шалит, он имел, кроме израильского, еще одно гражданство- американское, но это не помогло выручить его из плена мирным путем). В 1996 та же судьба постигла сержанта Шарона Эдри.

Израильское правительство несколько лет искало в Ливане Бени Авраама, Ади Авитана и Омара Суада. Только в 2004 году выяснилось, что солдат давно нет в живых.
До сих пор продолжаются безуспешные поиски штурмана Рона Арада, который вынужден был катапультироваться над территорией Ливана в 1984 году. По некоторым слухам, он до сих пор жив и находится в руках Хизбаллы.

Впрочем, были и удачные операции – как, например, освобождение заложников в аэропорту Энтеббе в Уганде, произошедшее ровно 30 лет назад.
Однако, повторимся, никогда захват израильских граждан и военнослужащих не приводил к началу широкомасштабных военных действий. Нет никаких оснований полагать, что это произойдет сейчас.

Самым действенным способом борьбы с похищениями считаются ответные точечные ликвидации главарей боевиков. Как показывает прошлое, только страх за свою жизнь заставляет их пойти на попятную. Но даже эти действия требуют волевого политического решения и означают переход к открытой конфронтации с правительством ПА.
Пойдет ли на это осторожный Ольмерт или предпочтет выжидать, как будут разворачиваться события?

Скорее всего, он подождет. Операция по освобождению заложника, если она состоится, будет целиком на совести ЦАХАЛа.

Обстрелы южных городов пока не достигли той критической точки, на которой властям надо предпринимать ответные меры. Вернее, власти считают, что эта точка еще не достигнута.

Нет никаких видимых причин, чтобы Ольмерт подверг себя риску новых ошибок и обвинений и отдавал приказ войти в Газу. Громкие слова о жестком ответном ударе – в данном случае, лишь психическая атака. К сожалению, это понимают даже палестинские радикалы.