Голаны второй раз не вернуть

22.04 12:50 Ира Коган

Папу нынешнего сирийского президента называли хитрой лисой – он славился умением добиваться своих целей обходными путями. Что касается молодого Асада, то его советники часто сетовали, что сыну пока еще далеко до отца. Но сейчас, похоже, Башар Асад начал демонстрировать фамильные качества в действии.

Если верить его недавнему заявлению, Израилю от Сирии передано предложение о начале мирных переговоров. Министр сирийского правительства Бутайна Шаабан уточнила: страной-посредником выступила Турция. Она также добавила – вполне ожидаемо, - что Сирия будет добиваться возвращения Голанских высот любым способом, хотя "Дамаск предпочитает действовать мирными методами". Ей вторит и сам президент: "Сирия использует любую возможность для того, чтобы продемонстрировать свою готовность на справедливое и всеобъемлющее мирное соглашение".

Казалось бы, трудно понять, как эти миролюбивые заявления сочетаются с другими словами Асада, сказанными 20 апреля на съезде правящей партии БААС: "Сопротивление – законное право нашего народа, и оно останется таковым до тех пор, пока не прекратится оккупация нашей родины. Наш путь к миру сопряжен с противостоянием враждебным силам".

Сирийские СМИ постоянно предупреждают о возможной войне с Израилем уже в мае-июне этого года, а президент обещал начать военные действия, если Израиль или США ударят по Ирану. Можно также упомянуть и особо масштабные учения, и закупки российских ракет, сделанные Дамаском после Второй ливанской войны при финансовой поддержке Ирана. И все это – на фоне разговоров о мире.

Подобное несоответствие бросается в глаза лишь тому, кто не знаком с реалиями Ближнего Востока. Здесь давно убедились на многочисленных примерах, что публично заявленное стремление к миру прекрасно сочетается с сопротивлением (читай: террором). Кроме того, слова здесь очень мало значат: от них легко отказаться и взять назад, они бывают разными для своих и для чужих, они звучат порой прямо противоположно на разных языках, и не из-за особенностей перевода, а по сознательному умыслу тех, кто их произносит.

За примером не надо далеко ходить. По словам американского экс-президента и миротворца Джимми Картера, Асад считает, что 85% проблем между Сирией и Израилем уже решено, и среди них – вопрос о размещении на Голанских высотах международного миротворческого контингента. Но обращаясь к своим согражданам, президент говорит исключительно о возвращении исконно сирийских территориях, а не о передаче их под контроль международных миротворцев.

Таким образом, все слова Асада почти ничего не значат. Собственно, даже факт передачи Израилю предложения о мирных переговорах имеет очень мало значения.

Не секрет, что Асад действительно мечтает получить Голаны. Они нужны ему не как стратегические высоты и не ради водных источников, а исключительно для поднятия собственного престижа как в своей стране, так и во всем арабском мире. Он готов ради такого случая подписать некое мирное соглашение, которое ни к чему его не обязывает.

Почему не обязывает? Да потому что на Ближнем Востоке подобные соглашения не предотвращают конфликты, а лишь констатируют нежелание стран воевать друг с другом. Несмотря на хвастливые заявления, Сирия не хочет вступать с Израилем в открытое вооруженное противостояние, и это давно ясно без всяких договоров. Что касается отказа от поддержки Хизбаллы и ХАМАСа, то сирийский президент, осваивая папину науку обводить партнеров вокруг пальца, со временем научится (а может, уже научился) помогать террористам обходными путями – например, при посредничестве Ирана.

Предположим, что задним числом, после подписания соответствующего договора, Израиль получит неоспоримые доказательства контактов между сирийскими властями и террористами. Что он сможет сделать? Потребовать у Сирии Голаны обратно? Обратиться с этим требованием в ООН? Начать войну за возвращение отданной территории? Все это звучит, как детский лепет.

Можно обойтись и без предположений. 20 апреля в Дамаске прошло тайное совещание лидеров ХАМАСа с офицерами иранской и сирийской разведки. На этой встрече обсуждались пути расширения боевой активности экстремистов на границе Израиля и сектора Газы. И в это же время президент Асад декларировал свои мирные инициативы.

Показательна также фраза Асада о том, что Дамаск заинтересован в проведении открытого диалога, в то время как Иерусалим предпочитает тайные переговоры. Здесь сирийский руководитель бьет в самое больное место: ему отлично известно, что идея отдачи Голан не пользуется популярностью у народа Израиля, и правительство не хотело бы привлекать лишнее внимание к ее обсуждению. Хотя намерения израильских властей ясны, и министр инфраструктуры Биньямин Бен-Элиэзер сформулировал их вполне откровенно: "мирный договор с Сирией стоит этой жертвы". А премьер Ольмерт прозрачно намекнул на благоприятный исход переговоров: "Сирия знает, чего Израиль от нее хочет, а Израиль знает, о чем просит Сирия".

Неудивительно, что эти слова так понравились Асаду. Он изучил сегодняшнюю израильскую политику достаточно, чтобы понимать - в Иерусалиме откликнутся на любую его инициативу. А момент выбран удачно: увязая в конфликте с ХАМАСом, израильское правительство постарается, во-первых, продемонстрировать свою верность мирному процессу, а во-вторых, не допустить открытия "второго фронта" на Севере.

Коротко говоря, Асад сможет забрать Голаны, когда сочтет нужным, разве что его аппетит не разыграется в ходе переговоров. Реально помешать плодотворному диалогу смогут лишь такие события, как новое противостояние на Ливанской границе и активизация ХАМАСа при откровенной, демонстративной поддержке из Дамаска. Пока, на сегодняшний день судьба Голан в гораздо большей степени зависит от Сирии, чем от Израиля, и сохранить их, возможно, удастся лишь ценой пролитой крови.