Переформирование деривативов

20.11 11:06 Вадим Долганов

Принцип Бродского: "Если выпало в империи родиться, лучше жить в глухой провинции, у моря" — уже не работает. В "провинции" глобальной мировой империи будет тяжелее всего, здесь сценарии непрогнозируемы.

Теперь черед "перестроек-ускорений" дошел до главных действующих лиц и структур в геополитике. Мыльный пузырь квазилиберальной экономики лопнул, обнажив пустоту системы, искусственно создававшейся в течение нескольких десятилетий.

Система оказалась воистину "квази", и здешние олигархические структуры — лишь жалкая копия настоящих образцов, рожденных на Уолл-стрит неуемным стремлением к обогащению. По сути, вся политико-экономическая карта мира, сформированная реалиями после Второй мировой войны, оказалась одним большим лоскутным "деривативом". А яркие пятна на ней — фантиками для простодушных. Человечество столкнулось со старательно создававшимся глобальным кризисом.

Финансовой системы, экономических отношений, а главное — доверия между государствами, между системами управления и простыми гражданами, во имя которых, вроде бы, эти системы формировались. Констатация необходимости государственного контроля над деятельностью банковских, биржевых и иных подобных структур, прозвучавшая в конце минувшей недели во время саммита "двадцатки" в Вашингтоне, — подтверждение выводов, изложенных выше. А необходимость взять паузу до весны для выработки общих решений — отсутствие понимания путей выхода даже у главных мировых действующих лиц.

Все остальное — от лукавого. Взаимные расшаркивания и фотографии "вождей" а-ля "кип смайлин", уверенные спичи, мол, знаем, умеем, можем. Все это — успокоительные речи стюардесс падающего лайнера, понимающих, что и они сами могут сгинуть под обломками огромной машины.

Факт инициирования американцами встречи "двадцатки" в верхах — констатация развала самой мощной мировой экономики, построенной по планам Бреттон-Вуда. Нет уже той экономики, как нет и перспектив развития по рецептам конца 40-х годов прошлого столетия. И заокеанские "яйцеголовые", пригласив в компанию азиатов, латиноамериканцев, вкупе, естественно с европейцами и россиянами, пытаются сделать хоть что-то, дабы лайнер не рухнул, развалившись от удара о землю, а хотя бы сел на брюхо. Нет готовых рецептов. А немногочисленные властители мира, давно приспособившиеся к зарабатыванию миллиардов даже в дни самых серьезных кризисов, все так же заняты улучшением собственного благосостояния. За счет большинства населения планеты, которому предлагается затянуть и так тугие пояса.

Посему речь идет о "переформатировании деривативов", но уж никак не о поисках реального благоденствия для человечества. Кто выигрывает в нынешней ситуации? Понятное дело, умелые международные финансовые игроки. Они придумают на время какие-нибудь новые "ценные" бумаги, что и станет в итоге завершением "переформатирования деривативов". Выигрывает объединенная Европа (не приплетать только сюда всяких там прибалтов с поляками, им уже указано достойное их место), все более выходящая из-под американского диктата. Выигрывают новые азиатские "тигры" и "тигры" традиционные, давно держащие мир на энергетическом пайке.

Выигрывает Россия, продемонстрировавшая в очередной раз в своей истории кулаки. Мир, точно только на свет народился, эти кулаки обнаружил и ощутил возможность получить по физиономии. Остальные — кордебалет, призванный на вторых ролях подыгрывать солистам. Принцип Бродского: "Если выпало в империи родиться, лучше жить в глухой провинции, у моря" — уже не работает. В "провинции" глобальной мировой империи будет тяжелее всего, здесь сценарии непрогнозируемы. Одно ясно: добра не жди. Все эти юли и януки, новые яценюки и старые плющи — мелкие частицы мирового кордебалета, роль которого на втором (третьем, сто пятом) плане уже расписана. Договорятся солисты — смягчат противоборство среди толкающегося локтями кордебалета.

Нет — начнут в кулисах и возле них, а также в гримерных, коридорах и лифтах толкать и бить друг друга локтями. "Паны дерутся — у холопов чубы трещат" — констатация, родившаяся в одном хорошо известном нам уголке планеты в годы, названные потом "руиной". Все возвращается на круги своя.