Rambler's Top100






Опросы
















Мало сменить систему | Фото:04.11 13:41   MIGnews.com

Мало сменить систему

Противоречия между правительством и судебной системой в Израиле давно стали притчей во языцех. Но коллизия с прокуратурой еще более запутана. Формально государственная прокуратура входит в состав министерства юстиции, но при этом пользуется независимостью в осуществлении уголовного законодательства. По сути же, по отношению к правительству государственная прокуратура Израиля разделяет позицию и методы Верховного суда, то есть пытается влиять на государственную политику.

Именно это имел в виду министр юстиции Амир Охана, когда говорил о «прокуратуре в прокуратуре». Он не смог добиться повиновения от органа, который ему подчиняется: сотрудники прокуратуры отказались проходить проверку на детекторе лжи в связи с подозрениями в утечке информации.

Охана обвинил прокурорских не только в отказе от внутреннего расследования и в связях со следователями полиции и журналистами, но и в преследовании «тех, кто не угоден системе», и в формировании повестки дня «в угоду политическим интересам». Скандал разразился после того, как СМИ стала известна информация о том, что полиция запросила допуск к телефонным переговорам приближенных премьер-министра, поскольку один из них подозревается в давлении на государственного свидетеля по делу Нетаниягу.

Юридический советник, он же генеральный прокурор, Авихай Мандельблит и госпрокурор Шай Ницан назвали выступление министра попыткой опорочить сотрудников правоохранительных органов. Между строк этого высказывания можно прочитать, что, по мнению прокуратуры, он действует по просьбе и в интересах Биньямина Нетаниягу.

Позже Охану поддержал министр внутренней безопасности Гилад Эрдан, назвавший прокуратуру единственным органом, который не допускает критики в свой адрес.

Кто тут прав? Власть ли посягает на независимость юридических инстанций или наоборот, прокуратура, суды и полиция заступают на чужую территорию?

Известно, что в Израиле принцип разделения ветвей власти соблюдается не полностью. С 90-х годов прошлого века процветает практика так называемого судебного активизма, о котором подробно рассказал бывший министр юстиции Даниэль Фридман в своей книге «Кошелек и меч: правовая революция и ее слом». Суть его в том, что судебная система активно участвует в политической жизни. Постановления БАГАЦа, отменяющие законы, принятые Кнессетом, - только одна сторона этого участия. Огромную роль здесь играют так называемые политические ликвидации – возбуждение уголовных дел против высокопоставленных государственных деятелей. Их характерная черта – долгосрочные расследования, которые часто кончаются ничем, но карьера политика уже погублена. Инициатором таких расследований и выступает прокуратура, которая, по идее, должна следить за соблюдением законности. Таковы были «дутые» дела Реувена Ривлина, Рафаэля Эйтана, Яакова Неэмана.

Справедливости ради надо сказать, что часто прокуратура расследует реальные правонарушения и суд выносит заслуженные наказания самым высокопоставленным фигурам (вспомним процессы Эхуда Ольмерт, Моше Кацава, Арье Дери). Никто не утверждает, что политические деятели у нас поголовно белые и пушистые. Но чем более высокое положение занимает политик, тем больше он находится под прицельным вниманием общества и СМИ. Мы знаем каждый его шаг, мы в курсе, какие сигары он курит, и он вынужден оправдываться за каждый шекель, потраченный его женой. Любое, даже шитое белыми нитками расследование становится пятном на его репутации и используется идейными противниками в политической борьбе.

Для прокуратуры и полиции это всего лишь рабочие моменты. Никто не несет ответственность за фатальные ошибки, за деньги, потраченные на мнимые дела, и время, отнятое у государственных деятелей, за неправовые методы, использованные в ходе расследований, за постоянную утечку информации. Мы вообще не знаем имен следователей и рядовых прокуроров, этих всесильных людей, которые вершат судьбы и свергают правителей. У нас нет органа, контролирующего прокуратуру, а внутренний контроль оказывается невозможен.

Исторически сложилось, что суд и следственные органы занимают определенную политическую позицию, и эта позиция – левая. Не случайно так тесны контакты между правоохранителями и журналистами, которые в Израиле по большей части тоже левые. Не случайны постоянные утечки секретной информации в СМИ и нежелание прокуратуры расследовать это нарушение. И хуже всего, что это подрывает в обществе доверие к правоохранителям.

Другое дело, что окрики министра здесь не помогут. Айелет Шакед в свою бытность министром юстиции пыталась переломить ситуацию. Но если бы ее планы осуществились, это привело бы лишь к тому, что правоохранительная система поменяла бы политическую ориентацию – стала бы действовать в пользу правых, а не левых. Наша действительность так пропитана политикой, что объективной позиции, кажется, просто не существует. Чтобы прокуратура, полиция и суды действительно оказались вне политики, мало сменить систему. Для этого надо изменить весь характер Израиля.


Поделиться
Все по теме
Комментарии


Все за 24 часа
Лента новостей
Новости партнеров
Загрузка...


Знакомства
Мы на Facebook